Главная Карта сайта Контакты

Бал, маскарад и другие развлечения в истории русской культуры

Французский язык в культуре России XVIII-XIX веков

Русские аристократы преуспели в овладении французским языком больше, чем дед писателя-экзистенциалиста, однако и им не чужда была радость смакования каждого «чужого» слова, чему каламбуры и шарады более всего подходили. Впрочем, еще предстоит разобраться, не служили ли в аристократической среде (где детей сначала учили французскому, а затем литературному русскому) постановки шарад на русском языке подспорьем в овладении как раз родным языком.

Забегая по времени вперед (в эпоху Александра III), расскажу об одном примечательном происшествии в доме М. П. Волконской. На детский праздник к княгине случайно заглянул друг дома М. А. Балакирев. Композитор не имел семьи и детей и вообще к домашней жизни относился недружелюбно. Дети разыгрывали шарады, и когда в кабинет вошла младшая дочка хозяйки, удачно загримированная Мефистофелем, и направилась к героине шарады, Милий Алексеевич закрылся руками и протянул: «Ах, Боже мой!..» И в то же время героиня, заметившая Мефистофеля, воскликнула: «Ах, как здесь много „чертов"!» Девочка прекрасно говорила по-французски и еще плохо владела русским языком. «Но этого, — вспоминает Волконская, — Балакирев уже не в силах был вытерпеть. Он вскинул на меня сердитыми глазами и несколько раз громко и отчетливо, глядя направо и

налево, повторил:

— Чертов!.. Чертов!.. Гм-м-м. Да она француженка-с у вас? —

закончил он вопросом.

— Нет... Нет, — отвечала я торопливо, — совершенно русская».

Детская шарада была скомкана, княгиня поспешила увести своего патриотично настроенного гостя в гостиную, «чтобы он не сказал чего-нибудь лишнего, резкого, обидного для девочки и ее родителя».12

Во времена Александра I активной театрально-праздничной жизнью отличался двор вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Во второй половине 1810-х годов тон в домашних развлечениях павловского кружка стал задавать великий князь Николай Павлович. В частности, он был признанным мастером по части шарад в лицах (пантомим). Камер-паж великой княгини Александры Федоровны П. М. Дараган вспоминает шараду tapa-ge (фр. — шум), в которой он представлял второй слог, а при исполнении всего слова великий князь поднял такой шум, что императрица и великая княгиня, закрыв уши, вскричали: «assez de tapage, assez» («достаточно шума, достаточно»). Другая шарада, вызвавшая всеобщий смех и одобрение, была corpulence (дородность, тучность), исполненная одним великим князем. Изображая первый слог, он весьма искусно подражал звуку рожка (cor — рог), потом «прошелся, делая гримасы и зажимая нос» (puant — вонючий); затем явился с бильярдным кием, который держал как копье (lance — копье), «наконец, пришел, обвязанный подушками и с трудом, как бы от тучности, передвигал ноги».13 Шарады исполнялись без всяких приготовлений и можно было пользоваться только тем, что находилось в смежной бильярдной комнате. Этим объясняется бесхитростность замысла и исполнения, и все же нельзя не отметить излишнюю бруталь-ность и опрощенность этих шарад «для внутреннего потребления». В парадных зрелищах двор Марии Федоровны стремился выказать изысканность стиля и просвещенность.

Возврат к списку


Облака
Крестики-Нолики
Лиса
Лети
Алло, земля!
С Новым годом, Страна!
Если хочешь
Я найду тебя
Прости
Стань ближе